rochele: (Default)
В январе всегда отчего-то много смертей.
Печальное вчера.

...Мне было лет девять или, может, десять, когда умерла бабушка Полина. Я тогда прохаживала свою простуду, как обычно, у другого комплекта прародителей, и ежедневно нещадно и из-под палки терзала расстроенное немецкое пианино - таланта у меня не было ни на грош, но семья считала, что приличной девочке оно надо. Помню, как заехал - вдруг, в середине дня - папа, с дорожной сумкой, о чем-то быстро поговорил со своими родителями, потом сказал мне, что ему надо отправиться в Брянск, на несколько дней. Потом как-то неуверенно помолчал и добавил "твоя бабушка Полина умерла", а я уткнулась в папино плечо и спросила себя, как это? и еще - что мне надо сейчас сделать?..
Папа ушел, а я села обратно за пианино и принялась играть. В голове моей откуда-то взялась мысль, что если я много-много раз - ну, десять, скажем - очень старательно, ни разу не сбившись, сыграю вот эту вот пиеску - то случится хорошее и все как-то отменится: вдруг позвонят из больницы, например, и скажут, что произошла ошибка, и что никто на самом деле не умирал. Ну или как-то по-другому. Ни в бога, ни в воскресение я не верила, но и смертей до этого не знала, кроме как в книжках, но была отчего-то во мне странная надежда, что вот если что-то сделать такое, то где-то там передумают и отпустят бабушку обратно.

Бабушка была капризной, своенравной, эгоистичной, часто невыносимой. У моей мамы, ее дочери, были с ней очень непростые отношения, да и у меня - ребенка - с ней как-то не получалось. Но сама эта мысль - бабушка умерла - не желала во мне укладываться.
Я играла весь день, и только совсем уже под ночь, наконец, расплакалась - не потому, что хотелось, а потому, что, вроде бы, так надо - надо плакать, когда кто-то умирает.

...Моя мама остригла волосы - роскошные, густые, цвета старого золота, они после бабушкиной смерти начали выпадать прядями. Когда я впервые увидела ее со стрижкой, - признала только по пальто. И долго-долго потом еще дулась на нее, - мамины волосы были нашим семейным достоянием, гордостью и красой, - не желая понять. Что я тогда знала о том, как тяжело терять близких. Даже если они не очень близкие.
rochele: (Default)
Нет на свете другого столь же странного здания, как библиотека Франсуа Миттерана. Огромный прямоугольник, утопленный в земную твердь, заключенный между четырьмя башнями-книгами - кошмар обывателя, модель мира по ту сторону черты, загробное царство в чистом виде. Высоко небеса, где в башнях живет премудрость - в книгохранилища нет доступа никому, кроме белокрылых работников системы. В середине, куда всяк неизбежно попадает перед тем, как быть отделенным к агнцам или козлищам соответственно профилю, и где обретаются кругами нормальные среднестатистические пожиратели знаний - здесь чистилище, пургаторий: сдай свое пальто, выверни карманы и переложи необходимое в прозрачный баул, там дальше у нас стерильно. На нижний же уровень попадают только через тройную систему контроля, тяжелые глухие двери и долгие бегущие лестницы, запертые меж стальных стен без просветов; там, в этом модернизированном аду, томятся (дивное французское выражение, как нельзя лучше передающее самую суть вопроса: "томиться" - "brûler à petit feu") обреченные науке во всех ее безобразных проявлениях.
А в центре всего этого нанизанного друг на друга мироздания - Ган Эден, hortus conclusus. Запертый сад, запечатанный источник - и четыре реки его, Фисон, Гихон, Хиддекель и Евфрат, четыре дозорные башни по сторонам.

И в одном из закоулков этого странного мира - чудесная выставка. Про книжки - детские и не очень, старые и помладше, с картинками и с аппликациями, вырезные и алфавитные, и все - прекрасные. Вот здесь можно немножко посмотреть, здесь - спеть, здесь - полистать, а здесь, например - освоить азбуку вместе со слоном Бабаром.

Для тех, кому лень ходить по ссылкам )
rochele: (Default)
В давние времена, когда я заваливалась в кровать с очередной более-менее продолжительной хворобой, родители сдавали меня на руки специалистам - бабушке и тетке, детским врачам, и дедушке, который просто меня баловал. Дни были чудесные - я болела в свое полнейшее удовольствие, валяясь на диване с яблоками и книгами. И тех и других в доме было предостаточно; больше всего я любила джонатан и сказки, и еще две старых чудесных книжки, о которых до сих пор нередко вспоминаю. Одну, впрочем, и вспоминать не надо, - достаточно просто протянуть руку, взять пухлый сиреневый томик и снова увидеть и услышать - сах-х-харно мор-р-рожено, пламенеющую осенью Замковую гору, диковинного зверя "зеберя", старую Вильну, рыжеусого доктора Яновского и маленькую кудлатую Пуговицу, мечтающую о длинной косе - заветном пропуске в мир ответов на все-все вопросы. А вот вторая книга затерялась, пропала - не только с полки, но и из памяти, рассыпавшись разбитым калейдоскопом на горстку цветных стеклышек - имен, лиц и событий, никак не складывающихся в волшебную целую картинку. А впрочем, "Соленая Католюандо" - что за восхитительный осколок, золотой ключик к гуглю всемогущему, сезам-откройся - вот она: Елена Верейская. Три девочки (История одной квартиры).
Не спать теперь до утра.
rochele: (Default)
За время моего продолжительного отсутствия мама - борец с пылью - распихала всю мою подпольную и напольную литературу по темным закоулкам, при этом ухитрившись напрочь забыть - куда именно. Воскресенье посему оказалось посвящено масштабным раскопкам в родительском доме, в процессе которых, как хорошо должно быть понятно археологам, обнаружилось все что угодно, кроме собственно искомого. Однако же обнаруженное оказалось столь чудесно, что - как хорошо должно быть понятно девочкам - и книжки уже не нужны.

Девочкам, собственно )
rochele: (Default)
Ребенком я росла чувствительным, даже через край. Чуть меньше стеснительности – и со временем из меня бы вырос борец за мир во всем мире; однако за этим недостатком приходилось ограничивать выражение возмущения повсеместной несправедливостью жизни безудержным рёвом. Многочисленные страдательные зверюшки, принцесски, констанции и прочие литературные субстанции были оплаканы мною не единожды, отчего нервная система, знамо дело, пришла в замешательство и расстроилась.

Отныне я требовала исключительно счастливых историй. Чтоб всё было хорошо и все поженились. Если родители мялись в оценке сюжета с точки зрения щастья и начинали тянуть "ээээ... нууу...", то вот этих вот э и ну я не читала. Выключала радио, как только по нему налаживались транслировать "Кошкин дом". Узнав краткое содержание "Русалочки", задвинула Андерсена подальше. Устроила истерику, со всхлипами и подвываниями, на уроке музыки, над песенкой про то, как "идёт кисонька из кухни, / у ней глазоньки опухли, / повар пеночку слизал / и на кисоньку сказал". Это же была трагедия, и что хуже всего, трагедия непоправимая. Автор, урод, не оставил никаких лазеек - свершилось. Животное опухло - значит, били. Злые хозяева и этот подлец, повар. Имперфект. И стая окрестных белуг завидовала мне, а у Эллы Гедальевны дрожали руки - красивые руки с крупными филигранными кольцами. Всхлипывая в такт, она торжественно обещала никогда, никогда больше не учить меня плохому.

Потом я - что уж скрывать - выросла, постарела и снова начала читать все подряд, и даже перестала реветь. Но даже и сейчас, в своем немолодом уже возрасте, я не могу - не люблю в книгах - жестокости и насилия. Как бы талантливо ни.
На одном дыхании прочитанная сегодня "Раскрашенная птица" Косинского рвется из меня наружу надрывающим, выворачивающим наизнанку кашлем.
rochele: (Default)
Я много слушаю радио, потому что часто езжу в маршрутке. Маршрутка идет от моего дома до работы через пробки пятьдесят минут; благодаря этому нежданному подарку судьбы я более-менее в курсе новинок блатных песен, современной эстрады и политики. И я вам таки скажу - радио порой дает жизни! Недавно вот было мне откровение из области статистики.
Ученые, - вкрадчивым голосом сообщил диктор, - изучили руки самых известных спортсменок мира и обнаружили, что у 80% из них безымянный палец длиннее указательного. Ну а поскольку в мире женщин это явление - обычное для мужчин - довольно редко, то отсюда и вывод: соотношение длины упомянутых пальцев напрямую связано с вероятностью спортивного успеха.
Такая, знаете ли, прикладная хиромантия: длинный безымянный палец - к недюжинным спортивным способностям.
Тема "я и спорт" никогда не вызывала у меня иллюзий. Тем не менее я - не допуская и капли сомнения - опустила взгляд на свои руки - и остолбенела. Редкая девиация была прямо здесь. Спокойно, не подозревая ничего плохого, она сжимала перчатки.
Большие спортивные способности - у меня, которая на школьных уроках физкультуры подходила к канату, тупо смотрела на него, не в силах уразуметь, что делать дальше, и шла на место; у меня, которая не могла сделать простейший переворот на брусьях; у меня, которую штампики "освобожден от физкультуры на две недели" на последней странице дневника приводили в такой эстетический экстаз, что я старалась заработать их как можно больше, и оттого постоянно и нещадно простужалась; у меня, которой физрук, обреченно вздыхая, говорил - "ну ничего, ты будешь мисс Европы", - и выводил в году ничем не заслуженную четверку, - о да, у меня баааааааальшие спортивные способности.

А сейчас посмотрите на свои руки. Спорим, безымянный палец длиннее указательного? :-) Потому что никакое это не редкое явление. Это, в сущности, самое обычное дело.
rochele: (Default)
Около клетки с зеброй мы снова встречаемся с тем стареньким дедушкой в картузе, который только что грозил внуку, что "тигерь" откусит ему голову.
- Видишь это полосатое? - говорит он внуку. - Так это зеберь... - И, обращаясь уже к моей маме, старичок добавляет: - Этот зеберь, я вам скажу, мадам, - это пункт в пункт человеческая жизня... Черная полоса - горе, а за ней белая полоса - радость, и так до самой смерти! И потому, когда начинается белая полоса, надо идти по ней медленно, тупу-тупу-тупочки, надо пить ее маленькими глотками, как вино...
- А когда потом приходит черная полоса, - с улыбкой спрашивает мама, - что делать тогда?
- Тогда, - очень решительно отвечает старичок в картузе, - надо нахлобучить шапку поглубже, на самые глаза, поднять воротник повыше ушей, застегнуться на все пуговицы - и фью-ю-ю! - бегом по черной полосе, чтоб скорей пробежать ее! И самое главное, мадам - старичок наставительно поднимает узловатый палец, - когда бежишь по черной полосе, надо все время помнить: за нею придет светлая полоса... Непременно придет!


А. Бруштейн. Дорога уходит в даль

avant-voir

Oct. 8th, 2006 05:08 pm
rochele: (Mona Lisa)
Я люблю нидерландскую живопись еще и за возможность разглядывать. Так было в детстве, когда листаешь альбом, и смотришь пристально, и разглядываешь внимательно, и половины не понимаешь, но ведь так интересно смотреть. Я очень любила Тициана тогда, а Ван Эйка не любила совсем; ван дер Вейдена же просто боялась - до того уродливыми казались мне его фигуры у "Распятия" из Дрездена. Еще я любила Ван Дейка, потому что он такой красивый на своем автопортрете, и мне нравилось находить его в альбоме и проводить пальцем по его нарисованным волосам. А однажды записала в число своих любимых художников некоего Шалаева - до сих пор не знаю, да и не стремлюсь, ничего из него, кроме одной картины - "Тигры". Эти тигры меня тогда полонили совершенно, я готова была разглядывать их часами, они были красивые. Эта способность - разглядывать просто так, без дела - притупилась с годами, и окончательно отупела через пару лет после того, как я начала работать в музее - нормальная защитная реакция организма. И только нелюбимая в детстве живопись старых Нидерландов возвращает мне зрение.
rochele: (Mona Lisa)
В этом городе в этот день всегда дождь, да. Черт возьми, уже ведь двадцать лет прошло )
rochele: (Default)
НА ДВОРЦОВОМ МОСТУ ПОЯВИЛИСЬ КУРИЦЫ-МУТАНТЫ.

Вот так вот простенько, живенько и интригующе. Вот так надо начинать сводку городских новостей. Но, кстати, правда, - что делают государственные гербы страны Рэ на опорах моста? В честь всенародно грядущего праздника весны и труда, что ли? Прошла зима, настало лето, спасибо партии за это! Кто помнит, как там дальше?..

Первомайскую демонстрацию, в щенячьем возрасте - помню. Но неотчетливо. С Выборгской стороны до Дворцовой площади, пешком, с транспарантами, флажками, шарами, водкой. Неотчетливо помню. Отчетливо только две огромнейшие грозди воздушных шаров - голубых и красных. Красный дядька был добрый, он всем детям отщипывал по шарику. А голубая тетка жадничала, наверное, сама хотела - чтоб вот идешь ты вся такая при параде, со значком ударника комтруда, и привычно коммунистически тащишь над собой огромнейшую связку шаров, а она так реет, реет на ветру... Так что у меня был только красный шар, с петухом.
rochele: (hat)
В детстве я не выговаривала слово "рефлектор". Называла аллигатором.
rochele: (hat)
В моей памяти хранятся горы музыкального мусора. Чем старше я становлюсь, тем все более устрашающих размеров достигают эти завалы из всевозможных музфраз целиком, кусками, метрами и на вес, которые давно пора отправить в утиль. Разбуди меня среди ночи и попроси спеть "Пусть бегут неуклюже" на латыни - ведь спою. Заставь пропеть всю партитуру вальса из "Цыганского барона" Штрауса - легко. Я даже, если минут пять-десять подумаю, смогу вспомнить весь текст "Черного света солнца", которого не слышала уже года четыре как минимум. Моя память работает как испорченный магнитофон с западающей кнопкой "Record" - единожды услышанную мелодию я могу воспроизвести любое количество времени спустя. Хорошо, если на меня нападает стих воспроизводить что-нибудь общеприятное. Однако так бывает не всегда. Не далее как вчера мне взбрело в голову удариться в детство и подрать глотку давно забытыми песнями времен хоровых выступлений в музшколе и консерве. От "Дым столбом кипит дымится паровоз" (в жизни не слышала, кстати, ничего более идиотского, чем слова "Дорожной песни") я плавно перешла за реку Камышинку, затем обрадовала близких, вынужденных быть невольными жертвами всего этого безобразия, сообщением о том, что мы дети, резвимся, играем весь день, а из точки, точки и запятой непременно выйдет перекошенная рожа, потом выразила надежду на то, что зима пройдет, и мы встретимся с тобой, хотя сердце красавиц, конечно же, склонно к измене, а у любви как у пташки крылья, поэтому любой уважающий себя тореадор должен смело бросаться в бой, пока солнце восходит и небо светлеет, даже несмотря на черные очи, засевшие где-то в кустах, и вот уже на троне я, в короне я, хотя на самом деле я, конечно же, всего лишь жу-жу медвежонок. Не в силах примириться с этим фактом, меня настоятельно попросили заткнуться.
rochele: (Default)
Навеяло рассказом [livejournal.com profile] annamarta о коробках-с-от-и-для...

Когда я была маленькой, мне иногда случалось живать неделю-другую у бабушки с дедушкой. В подзеркалье бабушка держала две круглые деревянные коробки с пуговицами, одну, побольше - с цветными, вторую - с белыми. Я любила, ухватив их в охапку, забираться на кровать и там перебирать разноцветное их содержимое. Голубая с золотыми блестками, зеленая в рубчик, переливающаяся изнутри красная... пластмассовые, деревянные, железные, вязаные, круглые, квадратные, цветочками и зайчиками, с дырочками и на ножке - каких там только не было... это было даже немножко странно - вещи, к которым они когда-то были пришиты, давно пошли на платья моим куклам или на тряпки, а иногда и о ком-то, кто носил платья, застегивавшиеся на эти пуговицы, остались только воспоминания... пузатый бок маленькой коробки пересекала широкая трещина, и мне нравилось запихивать пуговицы обратно сквозь нее, за что меня, конечно, ругали, если ловили - аккуратные круглые пуговички от дедушкиных рубашек проскакивали в нее легко, а вот крупные застревали, и приходилось пропихивать их туда силком, отчего трещина, негодующе поскрипывая, естественно, увеличивалась... была еще такая игра - одному завязывали глаза, и он, вытаскивая из груды пуговиц одну за другой, на ощупь пытался угадать ее форму и цвет, что было не так-то легко, поскольку в эту игру единичные экземпляры не брались, только массовка. Помогало осязание, резко обостряющееся у невидящего человека - со временем мы четко знали, как по малейшим неровностям отличить зеленый цветочек от фиолетового, тот - от светло-сиреневого зайца, а его, в свою очередь - от оранжевого сердечка. Мы достигли в игре совершенства, и она стала скучна.

Profile

rochele: (Default)
rochele

December 2012

S M T W T F S
       1
2345678
910 1112131415
16 171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 12:28 pm
Powered by Dreamwidth Studios