rochele: (Default)
После всех разъездов повозвращалась обратно и усиленно пытаюсь втиснуть себя обратно в работу, погоду и Париж вообще. Пятнадцать перелетов за два с хвостом месяца - отличное лекарство от аэрофобии, потому что просто задалбывает бояться. Португальские свадьбы в глухих деревнях ничем не отличаются от российских везде - равнозначно унылы и все как у людей. Питер тоже как всегда - от разговоров про "овощи как люди" и "давай ты будешь школьником, а я дошкольником" до косо пришлепнутого к водосточной трубе плаката "ты - ленивое хуйло!". Мечтаю найти и вывесить в красный угол для отпугивания призрака диссертации. Между делом Эйфман совратил Татьяну руками Онегина и убил Онегина столовым ножом в руках Гремина - прекрасно, нет? Пушкинский гештальт, щитай, закрыт, автор перевернулся разок-другой да и засопел покойно. А вот С. нечеловечески проапгрейдил свой словарный запас - не знаю, как из архиполезных знаний про играющих в футбол крыс и про "я заснул сразу после первого акта" (да, такие нынче продвинутые учебники) ему удалось составить внятный конкокт, но гастрономический шок сделал свое дело: закуска после горячего, сметана за полчаса до супа, беф-строганов без намека на гарнир, и - последняя капля - кофе до торта объединенными усилиями породили-таки безукоризненную в падежах фразу "простите, но я бы хотел кофе после десерта", однако к тому моменту, что она протолкалась вверх по гортани, неулыбчивая девушка с сахаром успела уплыть на кухню, расписная. Отсюда мораль: у иных французов путь к лингвистическим способностям лежит через желудок.  Учебник, кстати, вообще какое-то порождение диавола: в тридцатом диалоге лирический герой прямо в лоб отвечает лирической героине, мятущейся об купить новое платье - "зачем тебе? посмотри в шкафу!" - и еще добавляет назидательно так и подхихикивая, жадная сволочь: "новое - это хорошо забытое старое", и прямо-таки по голосу слышно, что прется от того, как круто ввинтил этим лягушатникам русскую народную мудрость прямо в текст. Граждане авторы! - хочу спросить я (могу тоже подхихикнуть для убедительности) - тому ли вы учите братские народы?.. Между тем вчера в нашем доме завелся огромный старый чемодан, поэтому сегодня меня там ждут растворители, морилки, наждачка крупная и мелкая, тряпки и прочее оружие пролетариата. Но когда-нибудь я таки вернусь, это точно.
rochele: (Default)
Сижу уже дома, ем куриное заливное, оставшееся от позавчерашнего приема - я о нем мечтала буквально-таки с самого утра, и вот наконец мы снова встретились. Учитывая то, что заливное в нашем доме ем только я, воспитанная на суровой советской кухне, а С. его не приемлет как концепт - даже делиться не надо, совсем хорошо. Запасы предполагается изничтожить за вечер, потому что завтра мы встанем в три утра и поедем в Сен-Мало охотиться на устриц. Французский фольклор такой фольклорный.
Размышляю, между делом, о прикладной культурологии. Расскажите мне, как в ваших - да-да, конкретно ваших - краях принято ходить в гости? то есть понятно, что ногами, а вот что в руках при этом? в наших краях в руках рекомендуется держать бутылку - хорошего вина, если вгости взрослые, серьезные и с ужином, или что сами пить будете, если предполагается шумная оргия вечеринка. Также в руках - если вгости, опять-таки, взрослые - не возбраняется держать букеты и конфеты, все вместе или по отдельности. От этого иногда бывают накладки - хозяин, например, рассчитывает, что все равно все припрутся с бутылками, поэтому вином запасается постольку-поскольку, а не на случай долгой осады - а все приходят с шоколадом. Тогда хозяину полагается элегантно и незаметно выскальзывать за дверь и стремглав бежать к ближайшему арабу за добавкой. Совсем с пустыми руками (это обычно голландцы) приходить какбэ не принято. Оно не то чтобы возбраняется, - но несколько озадачивает местное население.
А что у вас? А в России с чем ходят? в мои времена ходили с условным тортиком. А теперь?..

rochele: (Default)
Я окончательно пропала. К несложным радостям жизни гастарбайтера иммигранта нежданно прибавилась смена работы. Новая работа называется выставка, которая - мамамиа - откроется через две недели, и в этой выставке мы всем творческим коллективом уже месяц с лишним дружно валяемся заместо того коня. Ухожу я теперь из дому в девятом часу утра, прихожу обратно в девятом часу вечера и, сбросив туфли и пальто, прямым рейсом следую к плите, хоть и проживаю с, вроде бы, французом - однако у того то кружок по фото, по петь охота, и как-то так незаметно получается, что в восьми случаях из девяти наши кастрюли и сковордки отражают исключительно мой светящийся гастрономическим экстазом, тыкскыть, лик. Дело осложняется тем, что девять вечера - это тот час ЧЕ, когда все хотят жрать, уже неважно что, но как можно скорее, поэтому репертуар нынче упрощен до папки с грифом "быстрая здоровая бюджетная французская кухня". Это тройной оксюморон, если что. Впрочем, у меня два раза уже получилось. Всерьез обдумываю вопрос, как сообщить заинтересованным лицам, что завтра мы едим траву салат из одуванчиков, а послезавтра - опять траву суп из редисочной ботвы. В общем, моя голова теперь, когда не выставочная площадка, то кулинарный блог, и держите меня четверо, чтобы я не начала писать об этом. Писем не читаю. То есть читаю, но не отвечаю. К тому моменту, как я доползаю до писем, сил моих остается только на то, чтобы отметить как непрочитанное и забыть тотчас же. Но всех люблю, если что.
С., между тем, взялся учить русский язык. В результате героического освоения пятнадцати уроков его богатый тезаурус моряка в портовом борделе пополнился рассуждениями о романах Толстого и сакральным знанием о том, как пройти на улицу Арбат, а давеча вот еще и глаголом "охуеть", на удивление уместно, кстати, употребленным. Я как услышала, то села там же, где стояла - ну то есть посреди кухни, где я еще нынче могу стоять. Не в том смысле, что я институтка и таких слов не знаю - я заслуженный музейный работник и знаю еще и не такие - а в том смысле, что либо у меня слуховые галлюцинации на почве абстинентного синдрома, либо учебники нынче пошли очень прогрессивные. Оказалось, что не учебники, а коллеги по работе, съездившие на Украину.
В перерывах между этой высокодуховной деятельностью успела каким-то хером получить меллоновский грант на два месяца в Калифорнии, провести вечер за барной стойкой и посмотреть целых пять снов.
Охуеть.
rochele: (Default)
Шла по дождливому бульвару в чудесные гости, размахивая королевской галетой, и пыталась вспомнить, как жила за углом три года назад. Не вспоминалось.

Нашла боб.

Пришла домой, забралась на диван с ногами и ноутбуком, зажгла торшер - йок, сказала лампочка и перегорела. Йопт, в рифму ответила дочь инженеров и пошла было шуршать коробками на чердак, но на пол-пути передумала - завтра вернется с морских брегов мужык, пусть он и разбирается. А сейчас спать.

Ваше королевишно бобовое
rochele: (Default)
- Мы должны ее продать! Это же шедевр! - Давид совершает руками характерные пассы, наглядно демонстрирующие все достоинства шедевра. - Ну и потом, Вы молоды, обаятельны...
- Была бы я к тому же куртизанка, и жили бы мы с Вами в девятнадцатом веке, тогда б мы ее, спору нет, продали и перепродали раз пять, пока не надоело бы, - вяло замечает ему разомлевшая от духоты на верхнем ярусе Гран Пале ассистентка, - но по нынешним временам, боюсь, Вы переоцениваете убойную силу моего обаяния.
- В девятнадцатом веке на Ваши худосочные прелести, моя дорогая, никто бы не позарился. Тогда предпочитали, знаете ли, женщин таких... в теле... - Давид снова поводит руками.
- На себе не показывайте, - огрызается ассистентка.
- В общем, я думаю, мы ее продадим. И не делайте мне страшные глаза, сто восемьдесят тысяч - это нормальная цена. И это красивая вещь.
- Это Вы прекратите мне делать страшные глаза при приближении очередного самца. Все равно нонеча, знаете ли, мужчины все как-то больше предпочитают обойтись ресторантом и тиятрантом. Нет, конечно, если Вы готовы рассмотреть возможность продать оный шедевр в коллективную собственность... ну, допустим, хороший ресторан и хороший театр... но, знаете ли, сто восемьдесят тыщ поделить даже на Дюкасса помноженного на "Онегина" в Пале Гарнье - это все равно очень многабукоф получится. Тут на всем биеннале столько народу не наберется.
- Наберется, наберется, - бормочет Давид. - Это большое биеннале.
И уходит пить шампанское.
rochele: (Default)
Вышла из дому за овощами, вернулась с туфлями Louis Vuitton.
Подробности письмом.
rochele: (Default)
А еще до того, в пятницу, я была звана на студенческую вечеринку - home-made pizza, sweet potato pie and girls' talk. Ну что сказать... конец третьего часа разговоров про безопасные связи застал меня в дальнем углу дивана в обнимку с журналом, посвященным проблемам старения и долгожительства, уменьшения калорий и увеличения физнагрузок - увлекательнейшее чтение, кстати, рекомендую. Особенно когда вокруг вас бесконечно пережевывают и выдувают пузыри из гендерных проблем. Мне их самых, простиоссссспади, и так хватает по роду и ходу проекта, ради которого я тут, собственно, и.
И неизбежно, неотвратимо вспоминается Филипп Эриа, написавший некогда об одном из калифорнийских университетов: "...многие из моих подружек - сторонницы вольных нравов - сохраняли в своем разгуле флегму и практический дух, что само по себе действовало достаточно расхолаживающе. Ни на грош беспорядка в самом оголтелом распутстве. Они увлекались без увлечения. Не очень-то вдохновляющий пример".
rochele: (Default)
Никогда мне еще не приходилось есть овсянку с такой скоростью. Только-только я насыпала в нее черники, открыла "Американскую трагедию" (when in Rome, do as Romans do), удобно умостилась в кресле и приготовилась выпить вместе с чаем до последней капельки это тихое субботнее утро с его солнцем, птицами и покоем, как зазвонил скайп, принесший послание от Анн-Мари - поскольку дождь наконец-то прекратился, мы немедленно собираемся и едем изо всех сил наслаждаться жизнью. Встреча через полчаса. Против наслаждения жизнью через полчаса я ничего не имела - над чаем поднимался хвост прозрачного пара, черничины заманчиво синели в овсянкиных глубинах, солнце как раз добралось до моих пяток, - жарко, но в воздухе чувствуется приятная истома, сообщал мне Драйзер. И не успела я глубоко вдохнуть всего этого и на пятнадцать минут забыться в покойном безделии, как в дверь забарабанила хозяйка моей расчудесной в нижнем этаже квартиры с извещением, что ровно через десять минут тихая моя жизнь завертится в круговороте пылесоса, метелок для пыли и всевозможных опрыскивателей, потому что костариканские женщины грядут наводить тотальный порядок во всем доме. Драйзер полетел в сторону и сильно ушибся; на дикой скорости я впихнула себя в джинсы, овсянку в себя, махнула щеткой по волосам, схватила сумку, плащ и карту и отправилась прогуливаться из конца в конец по сонной улице, где вскоре - о счастье! - с диким скрежетом остановилась белейшая, огромнейшая и профессорская, одним словом, настоящая американская машина.

И мы поехали в горы. В горах давали древнюю, расписную и индейскую пещеру и нечеловеческой красоты виды на окрестности, так что мы то и дело притормаживали на обочине с риском свернуть себе шеи и громко зачем-то орали друг другу по-французски - нет, ну какая красота! - как будто этот факт требовал озвучания. И так мы все кружили, ахали и орали, пока наконец не спустились обратно в долину и на ближайшей развилке не наткнулись на указатель - Солванг. Самопровозглашенная датская столица Америки, - прочла я в путеводителе. - Едем?

И мы поехали. Промчавшееся над озером шоссе вывело нас сначала к огромному казино, которым владеют потомки тех, что расписывали пещеры (где ты, Фенимор Купер?), а потом в Швейцарию с ее шале и разноцветными коровами, мирно пасущимися на пологих горных откосах. Минут через десять такого счастья, наконец, появился и Солванг, ошеломивший нас с первого же дома. Ахтунг. Мы приехали в датский диснейленд. Разноцветные фахверковые домики, ветряные мельницы и дружелюбные пейзане. Посреди Калифорнии. Ровно посередине между пальмами и Тихим океаном. Этот безумный, безумный, безумный мир. Но какие там датские плюшки! и какое прекрасное калифорнийское вино!

Слайды воспоследуют.
rochele: (Default)
На дальнем конце слонообразной серой трубы, к которому вообще-то по всем законам мироздания должен был быть приспособлен самолет, самолета не было, а било ярким солнечным светом. Я спустилась по хлипкой лесенке и глупо засмеялась, от того, что моментально изжарилась в своем шерстяном платье, и от радости - на летном поле ждал крохотный кукурузник, в какие я только в детстве играла папиными модельками. Хмурая стюардесса законопатила дверь, пропеллер завертелся прямо под моим прижатым к стеклу носом, и внизу вдруг поплыли синяя-синяя вода и кряжистые горы, покрытые мшистым зеленым ковром и время от времени - пуф! - взрывающиеся цветными лишайниками городков и деревушек. Тридцать три часа прошлой дороги и мерный гул укачали меня, и я заснула, по-прежнему прижимаясь носом к иллюминатору, и когда открывала глаза, там все так же плыли горы, океан, деревья, деревушки, океан, горы, деревья... а потом снова была жара, и розовая камелия, роняющая цветы ко мне во дворик, и невозможно горячие гнутые стулья, и кресло-качалка, и кусок настоящего ростбифа, и кровать Дерриды.
Я в Санта-Барбаре, друзья мои. Хе-хе.
Очухаюсь от счастья и доклада - напишу.
rochele: (Default)
Жизнь вокруг все больше становится похожа на дешевый роман в бумажной обложке. Невыносимая пошлость бытия.
rochele: (Default)
Что у тебя с лицом? - спрашивают подруги. А что у меня с лицом? - я смотрю в зеркало в поисках иллюзорных примет, но оттуда глядит все та же знакомая физиономия без намека на новизну; и все же веду себя за руку куда-то и где-то там честно час лежу на кушетке, пока в это самое лицо, вроде бы мое, что-то вхлопывают, вмазывают и втирают. Ну так, на всякий случай.

Нет, все-таки что у тебя с лицом? - продолжают спрашивать. И я опять веду себя куда-нибудь туда, где лицу надлежит принимать всяческие разнообразные выражения, и оно вроде как их все по очереди принимает, что такое у тебя с лицом? - спрашивают меня.

Я не знаю, что. Мне хорошо. Спокойно. Даже где-то радостно местами. Я не грущу, и у меня нет никакой там возвышенной осенней хандры. У меня просто что-то с лицом, подумаешь.
Я ступаю на эскалатор и, опуская руку на поручень, прямиком пальцами попадаю на вплавленное в резиновую плоть клеймо, детскую примету, заветное желание. Я всегда загадываю, во всяком случае.

Не сегодня. Я не знаю, чего хочу. Точнее, я просто не хочу. Кажется, дети, отвечая "не знаю" на вопрос "что тебе подарить", подразумевают, что желаний слишком много, и выбрать невероятно сложно; а взрослые - что желаний толком и нет никаких, поэтому - безразлично, дарите что хотите. Отнимаю руку и ступаю на твердый пол, так ничего и не придумав.

Ну вот. Никаких желаний. Я бы, наверное, испугалась, но мне и этого не хочется. Никакой хандры, в то же время. Просто, кажется, внутри выключили лампочку.
В детстве я боялась спать без света. А потом ничего, привыкла.

Розовыми туфлями пинать желтые листья. Ну и что.
rochele: (Default)
Я сижу на балконе, гладя левой ступней синюю мозаику, тяну из абсентового стакана монмартрское вино, а прямо передо мной - башня Гедимина и кремовая колокольня университетской церкви. Вечером будет Бетховен и что-то еще, а сейчас - гулять-гулять-гулять! Короче, я к чему - всем чмогге, а поздравлять можно сюда :-)
rochele: (Default)
Четыре еврея, отмечающие в Париже языческий русский праздник африканскими жареными бананами. Глобализация на марше, однако.
rochele: (Default)
К нам приехал, к нааааам приеееееееехал cheshire_pigМаксим Олегыч дарагоооооой!
rochele: (Default)
Снова в Париже, и снова на Монмартре. Тэг "судьба". Только теперь у меня целая квартира, о двух комнатах и кухне - как много! - и занавески с попугаями, на Холме праздник урожая сбора винограда, а я сижу у длинного окна, в комнате с видом на крыши и равнину Сен-Дени, запускаю пальцы в миску с тягучей разноцветной карамелью и думаю ни о чем. Сегодня мне снова спокойно так, как не было уже полгода.

утро

Oct. 6th, 2008 10:42 am
rochele: (Default)
Голова моя не иначе как уже отъехала в Париж, досрочно. Ничем иным объяснить нарушение главной заповеди обитателя Великого Болота и выход из дому без зонтика, - хоть ничто и не предвещало, - я не могу. Полчаса заплыва вдоль по Невскому очень увлекательны, хоть, кажется, старое ватное одеяло новое шерстяное пальто не вполне склонно было разделить мои чувства на сей счет.


(c) [livejournal.com profile] garfield_rus
rochele: (Default)
Дорогие друзья, ваша Рохеле теперь с правами. Когда она будет еще и с машиной, обещает всех, кто смелый, гыгыгы, покатать. Все, больше не могу выговорить ни слова, потому что 10 (прописью - десять) часов в ГАИ и 1 (один) роман Дэвида Лоджа выжали меня целиком, как тот лимончик на ножках.
rochele: (Default)
Дорогие друзья, у меня тут назрел вопрос небанального содержания. Подруга моя собралась посреди лета сочетаться узами законного, тыкскыть, брака в городе Франкфурте, что на реке Майне, и ждет меня по сему благословенному случаю в почетные гости. Я бы и с радостью, но вот какое дело: возвращаясь давеча из Парижа пролетом через оного Франкфурта аэропорт, была я поймана в цепкие объятия доблестным немецким таможенником, который углядел в моей визе несоответствие инструкции. Иными словами, визу мне, неграмотной чухонке, французы выдали хитрую - не шенгенскую, как всем людям, а национальную (а я и не знала, что они еще существуют), на вид на жительство обмену не подлежащую и права на перемещение по Европам не дающую, даже в пределах аэропортов (я молчу про поездку в Бельгию, и вы тоже ничего такого не помните, конечно). Так вот, доблестный немецкий таможенник, сурово насупив брови, оттащил меня под белы руки в полицейский участок и заполнил много всяких заковыристых документов на румынском, искренне полагая его русским, о нелегальном пересечении мною фатерляндовой границы; в процессе я пыталась его гипнотизировать пристальными взглядами честных-честных глаз, уверяя, что я есть человек приличный, аспирант, сотрудник Дорогого Краеведческого Музея, у меня cotutelle, я ни сном ни духом, вот тут штамп французского паспортного контроля, мне никто ничего не сказал, а это? это ничего особенного, просто маленькая книжечка в дорогу, размахивала я огромным томешником о средневековых рукописях, не влезшим ни в один чемодан, и несла прочую же феерическую ахинею, пока вконец оглохший и замороченный потомок ариев не обмяк и не стал похож на человека, - да и то сказать, нет для немецкой души ничего приятнее, чем лишний раз утвердиться в подозрениях об исконном раздолбайстве соседей-лягушатников. Ладно, сказал он наконец, не чая уже выставить меня за дверь, вы понимаете, что совершили наказуемое правонарушение? - Угу, поскучнела я, и что теперь? - Да ничего, ответил он, сейчас подпишете и полетите себе домой, в конце концов, вы не виноваты, и я с вас даже штрафа не возьму, - и перед моим сознанием, уже рисовавшим картины немецких застенков в томительном ожидании консула, распахнулись и радужно засияли новые горизонты.
Короче, я все к чему - суровый аллеман уверял, что дело мое прокурор как увидит, так тут же и закроет - за незначительностью правонарушения, мол. Однако смутные сомнения терзают мою душу - даст ли теперь фатерляндия мне искомую визу, или лучше даже и не соваться, а сразу бежать к финским соседям? вдруг кто знает?..
rochele: (Default)
Снова в Петербурге.
Папа и мама. Желтая комната, книги и колокольчики. Борщ и красная икра. Плюшевая овца. Повзрослевшие фиялки. Здравствуй, дом.
Томительный паспортный контроль. Потеря умения лавировать в толпе. Рассказ подруги о штраф-стоянке, а если будете вопросы задавать, я вам вообще машину не отдам. Здравствуй, страна.
Случайные уличные разговоры врываются в уши, взрываются незнакомыми-позабытыми шипящими, пузырьками газировки. Как странно слышать много русской речи.
Обледенелые реки. Снег. Тоскливая завесь. Всюду жизнь.
Все, что обещала - исполню.

Сверим часы )

dear diary

Feb. 26th, 2008 04:20 pm
rochele: (Default)
Обновила вчера свои отношения с BNF. Теперь сижу, пытаюсь зарезервировать книжки по сети, и что? при попытке создать новую запись с удивлением узнала, что у моего читательского билета уже есть одна, - видимо, я на кой-то черт создала ее два года назад. Логина и пароля, разумеется, не помню. Хуже того, не помню даже, какой ящик впечатала тогда при регистрации, - перебрала все, даже эрмитажный, но была послана по вполне внятному адресу. Ладно. Путем переборов мыслимых и немыслимых вариантов логин все-таки восстановила - впрочем, не вполне уверена, что свой - а с другой стороны, судя по идиотичности секретного вопроса для пароля, именно что свой. Теперь вот второй час пытаюсь сообразить, какое два года назад у меня было любимое место в Париже. Страшно и ужасно дурой быть, это точно.

Profile

rochele: (Default)
rochele

December 2012

S M T W T F S
       1
2345678
910 1112131415
16 171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 04:02 pm
Powered by Dreamwidth Studios