rochele: (Default)
Ну что, мои дорогие большие и маленькие любители Джейн Остин - продолжаем разговор. Жизнь в Англии эпохи Регентства в полный рост (спасибо дорогому другу [livejournal.com profile] norvicus)



Два чувака неделю играют в богатых аристократов: живут в поместье, некогда принадлежавшем брату адмирала Нельсона, одеваются по полной форме того времени и питаются соответственно. В основном это, конечно, о еде, но и прочие милые подробности заслуживают внимания. Правда, не вполне ясно, почему ищущая мужа девица носит чепец, ну да фиг с ним. И опять новые цифры - 50 000 тогда равны 2 500 000 сейчас, дальше считайте сами.

Апдейт: вот здесь все серии проекта по-русски - http://www.puzo2arbuza.ru/puzotv/otchayannyie-degustatoryi-otpravlyayutsya/otchayannyie-degustatoryi-otpravlyayutsya-v-epohu-regentstva
rochele: (Default)
И снова о Беннетах. Случайно наткнулась в википедии на такой любопытный расчет: 50 000 фунтов времен Джейн Остин - это примерно 17 миллионов долларов сегодня. Давайте посчитаем. Нечеловечески богатый мистер Дарси, предмет всеобщего вожделения, располагает годовым доходом в 10 000 фунтов, то есть примерно 3,4 миллионами долларов. У его друга мистера Бингли, классифицируемого просто как "очень богатый", то ли четыре, то ли пять тысяч - итого примерно полтора миллиона. В год, напомню, а не вообще. А вот папаша сестер Беннет в год имеет всего две тысячи - то есть какие-то жалкие 680 тысяч долларов, хаха. То есть 56 тысяч в месяц. То есть, если все это пропорционально разделить, то каждый член семейства Беннет имеет по восемь виртуальных тысяч долларов в месяц. И при этом они считаются бедными, и несчастные девушки практически бесприданницы. Тяжела была жизнь в георгианской Англии.

Апдейт: не верьте википедии, дети. Новейшие технологии пересчета убедительно деноминируют всех: Дарси получает в год 770 тысяч, а семеро Беннетов ужимаются в 153 на всех, что дает нам сумму в 1800 на лицо в месяц. Какая нынче в Англии средняя зарплата?
rochele: (Default)
Листала на днях каталог какого-то аукционного дома и наткнулась вот на такую чудесную картинку:



Георгий Нарбут, Царевич посещает королевну, иллюстрация к сказке "Деревянный орел", 1909

А на самом-то деле это, конечно, вот что: брюки превращаются )
rochele: (Default)
Читаю дивную книжку про Версаль, оставленную у меня кем-то из друзей. В выходных данных скромно значится "автор-составитель". Перл на перле сидит и перлом погоняет.
Не могу ржать в одиночестве. Вот, например, о Филиппе Орлеанском, брате Людовика XIV:

"Месье очень любил Париж. Там он как будто заменял короля. Конечно, его не любили так, как наследника, но "знали", хотя и не чтили. Несмотря на это, за ним прочно закрепилась репутация благодетеля. Принцесса Пфальцская постоянно жаловалась на мужа, гневалась, бывало, что кричала, но всякий раз прощала и находила уважительные причины для оправдания его поступков. Ее можно понять: любому непросто жить с извращенцем".
rochele: (Default)
Знакомьтесь, собственно - новые стихи про, не побоюсь этого слова, серп герп:

Экстаз душевный, луч лекарства,
Орел и символ все в одном,
Подарок прочный государства,
Кощея, мучащим конем.

Там еще про гимн есть. И про Майкла Джексона, который умер как гОмер. И про Моцарта что-то такое роскошное. И даже про ножки Глинки, которые сами бродят где-то там. Это вообще мое любимое.
И все это щастье издано. На бумашке. Инждой и плакать.
rochele: (Default)
Нет на свете другого столь же странного здания, как библиотека Франсуа Миттерана. Огромный прямоугольник, утопленный в земную твердь, заключенный между четырьмя башнями-книгами - кошмар обывателя, модель мира по ту сторону черты, загробное царство в чистом виде. Высоко небеса, где в башнях живет премудрость - в книгохранилища нет доступа никому, кроме белокрылых работников системы. В середине, куда всяк неизбежно попадает перед тем, как быть отделенным к агнцам или козлищам соответственно профилю, и где обретаются кругами нормальные среднестатистические пожиратели знаний - здесь чистилище, пургаторий: сдай свое пальто, выверни карманы и переложи необходимое в прозрачный баул, там дальше у нас стерильно. На нижний же уровень попадают только через тройную систему контроля, тяжелые глухие двери и долгие бегущие лестницы, запертые меж стальных стен без просветов; там, в этом модернизированном аду, томятся (дивное французское выражение, как нельзя лучше передающее самую суть вопроса: "томиться" - "brûler à petit feu") обреченные науке во всех ее безобразных проявлениях.
А в центре всего этого нанизанного друг на друга мироздания - Ган Эден, hortus conclusus. Запертый сад, запечатанный источник - и четыре реки его, Фисон, Гихон, Хиддекель и Евфрат, четыре дозорные башни по сторонам.

И в одном из закоулков этого странного мира - чудесная выставка. Про книжки - детские и не очень, старые и помладше, с картинками и с аппликациями, вырезные и алфавитные, и все - прекрасные. Вот здесь можно немножко посмотреть, здесь - спеть, здесь - полистать, а здесь, например - освоить азбуку вместе со слоном Бабаром.

Для тех, кому лень ходить по ссылкам )
rochele: (Default)
В давние времена, когда я заваливалась в кровать с очередной более-менее продолжительной хворобой, родители сдавали меня на руки специалистам - бабушке и тетке, детским врачам, и дедушке, который просто меня баловал. Дни были чудесные - я болела в свое полнейшее удовольствие, валяясь на диване с яблоками и книгами. И тех и других в доме было предостаточно; больше всего я любила джонатан и сказки, и еще две старых чудесных книжки, о которых до сих пор нередко вспоминаю. Одну, впрочем, и вспоминать не надо, - достаточно просто протянуть руку, взять пухлый сиреневый томик и снова увидеть и услышать - сах-х-харно мор-р-рожено, пламенеющую осенью Замковую гору, диковинного зверя "зеберя", старую Вильну, рыжеусого доктора Яновского и маленькую кудлатую Пуговицу, мечтающую о длинной косе - заветном пропуске в мир ответов на все-все вопросы. А вот вторая книга затерялась, пропала - не только с полки, но и из памяти, рассыпавшись разбитым калейдоскопом на горстку цветных стеклышек - имен, лиц и событий, никак не складывающихся в волшебную целую картинку. А впрочем, "Соленая Католюандо" - что за восхитительный осколок, золотой ключик к гуглю всемогущему, сезам-откройся - вот она: Елена Верейская. Три девочки (История одной квартиры).
Не спать теперь до утра.
rochele: (Default)
На окончание второго класса родители подарили мне чудную книжку, ставшую одной из самых любимых (это если мы о детской литературе) - повести Эриха Кестнера. Ну, все знают - "Эмиль и сыщики", "Летающий класс", "Двойная Лоттхен"... Только очень сильно потом я узнала, что большая часть их написана в конце двадцатых - начале тридцатых годов. И теперь, глядя на яркий голубой корешок на полке, не могу не думать - что же сталось со всеми этими мальчиками и девочками лет через десять? Что сталось с рыжим Мартином Талером, первым учеником терции в кирхбергской гимназии, будущим художником - влился ли он в стройные ряды прославляющих Рейх или его картины были причислены к дегенеративному искусству? В каком концлагере погиб любитель толстых философских трудов Себастьян Франк? А маленький граф Ули фон Зиммерн, что с ним? Снова преодолевает себя, прыгая теперь уже не с зонтиком, но с парашютом - над синими просторами Средиземного моря, чтобы обеспечить успешную высадку на чужой остров основным силам немецкой армии и своему лучшему другу Матиасу Зельдману, некогда подавашему большие надежды боксеру? И что за семью укрывает в своем доме Красавчик Теодор?...

А вспомнила я об этом сейчас потому, что вчера прочла у Гроссмана:
Потом откуда-то появились какие-то парни, а с ними один взрослый мужчина, и они окружили Мотла, и ни с того ни с сего, без всякой причины один из них ударил его кулаком прямо в лицо, и тут же все остальные навалились на него, и стали бить руками и ногами, и кричали друг другу: "Дай, дай ему в зубы, Эмиль! В живот, бей в живот, Густав!" И Момик почти лишился чувств, когда понял, что ведь это Эмиль и его сыщики, которые уже выросли там, в Германии, а взрослый, который смотрел на них и смеялся, это, должно быть, сторож Яшка, который иногда приходит к маме Эмиля выпить чашечку кофе.

Что становится с милыми, хорошими, добрыми детьми, попадающими в войну?...
rochele: (Default)
Гламурная жизнь никогда не проходит безнаказанно - я мало того, что простыла, так еще и прочла роман Михаила Крылова "Кукла". На это титаническое деяние меня подвиг посещенный в минувшее воскресенье концерт, где среди прочего давали музыкальные номера из будущей фолк-оперы "Тайна соломенной куклы". Не осилив с одного просмотра глубинной философской идеи, но стремясь узнать, "что же за хуйню мы сейчас посмотрели" (© А.Г. Барская), я обзавелась первоисточником и погрузилась в чтение. Не могу не поделиться.

книга, которая взорвала мой мозг )
rochele: (Default)
Раздумывая над некоторым проектом про цветочки, который мой начальник критикует как недостаточно sexy, потихоньку мучаю глубокомысленное эссе Филиппа Соллерса, которое так буквально и называется - "Fleurs". С небольшой припиской чуть далее - "Le grand roman de l'erotisme floral". Хихихаха, - подумала я, бегло пролистав это дело в магазине и обнаружив отсылки к "Роману о розе", Данте, Ронсару, Бодлеру и Прусту, а также цветные вклейки с тюльпанами. Но вы не подумайте плохого об авторе, - на самом деле, книга именно об этом. Манящее заглавие полностью соответствует содержимому. То есть, конечно, Данте, Пруст и даже Джойс имеются, как без них - но почти исключительно сквозь призму пестиков и тычинок.
Это прекрасно. В частности, в подробностях разобрав проблемы самоопыления орхидей Holcoglossum amesianum, месье Соллерс внезапно переключился на обзор "Песни Песней" и уже договорился до того, что архангел Гавриил есть в некотором смысле бабочка. Не могу не процитировать:
"... история девы, получающей удивительную весть вместе с цветком лилии. Все христианство основано на этом цветочном Воплощении. Невероятно? Бред? Абсурд? Отнюдь. Мария? - цветок. Бог под видом архангела? - бабочка."
Это особенно прекрасно, если вспомнить переливчатые ванэйковские крылья.
rochele: (Default)
Ребенком я росла чувствительным, даже через край. Чуть меньше стеснительности – и со временем из меня бы вырос борец за мир во всем мире; однако за этим недостатком приходилось ограничивать выражение возмущения повсеместной несправедливостью жизни безудержным рёвом. Многочисленные страдательные зверюшки, принцесски, констанции и прочие литературные субстанции были оплаканы мною не единожды, отчего нервная система, знамо дело, пришла в замешательство и расстроилась.

Отныне я требовала исключительно счастливых историй. Чтоб всё было хорошо и все поженились. Если родители мялись в оценке сюжета с точки зрения щастья и начинали тянуть "ээээ... нууу...", то вот этих вот э и ну я не читала. Выключала радио, как только по нему налаживались транслировать "Кошкин дом". Узнав краткое содержание "Русалочки", задвинула Андерсена подальше. Устроила истерику, со всхлипами и подвываниями, на уроке музыки, над песенкой про то, как "идёт кисонька из кухни, / у ней глазоньки опухли, / повар пеночку слизал / и на кисоньку сказал". Это же была трагедия, и что хуже всего, трагедия непоправимая. Автор, урод, не оставил никаких лазеек - свершилось. Животное опухло - значит, били. Злые хозяева и этот подлец, повар. Имперфект. И стая окрестных белуг завидовала мне, а у Эллы Гедальевны дрожали руки - красивые руки с крупными филигранными кольцами. Всхлипывая в такт, она торжественно обещала никогда, никогда больше не учить меня плохому.

Потом я - что уж скрывать - выросла, постарела и снова начала читать все подряд, и даже перестала реветь. Но даже и сейчас, в своем немолодом уже возрасте, я не могу - не люблю в книгах - жестокости и насилия. Как бы талантливо ни.
На одном дыхании прочитанная сегодня "Раскрашенная птица" Косинского рвется из меня наружу надрывающим, выворачивающим наизнанку кашлем.
rochele: (Default)
Около клетки с зеброй мы снова встречаемся с тем стареньким дедушкой в картузе, который только что грозил внуку, что "тигерь" откусит ему голову.
- Видишь это полосатое? - говорит он внуку. - Так это зеберь... - И, обращаясь уже к моей маме, старичок добавляет: - Этот зеберь, я вам скажу, мадам, - это пункт в пункт человеческая жизня... Черная полоса - горе, а за ней белая полоса - радость, и так до самой смерти! И потому, когда начинается белая полоса, надо идти по ней медленно, тупу-тупу-тупочки, надо пить ее маленькими глотками, как вино...
- А когда потом приходит черная полоса, - с улыбкой спрашивает мама, - что делать тогда?
- Тогда, - очень решительно отвечает старичок в картузе, - надо нахлобучить шапку поглубже, на самые глаза, поднять воротник повыше ушей, застегнуться на все пуговицы - и фью-ю-ю! - бегом по черной полосе, чтоб скорей пробежать ее! И самое главное, мадам - старичок наставительно поднимает узловатый палец, - когда бежишь по черной полосе, надо все время помнить: за нею придет светлая полоса... Непременно придет!


А. Бруштейн. Дорога уходит в даль
rochele: (Default)
По ночам в барабаны перепонок колотит дождь, по утрам в дом врывается ветер, треща дверьми. Дорожка усыпана сломанными ветками, деревья печально баюкают оставшиеся, висящие плетьми. Вода облизывает ступеньки, карабкаясь наверх - еще пять, и разольется морем, пожрет город. На ошвартованные у набережных кораблики теперь надо подниматься, а не прыгать вниз, зажмурившись. В такую погоду хорошо сидеть дома, смотреть на желтые окна, серое небо, пить какао, читать Майкла Бонда.

Проснувшись на следующее утро, Паддингтон с удивлением обнаружил, что лежит в кровати. Лежать было удобно, поэтому он сладко потянулся и засунул голову под одеяло. Потом поелозил задними лапами и нащупал местечко попрохладнее.

Я тоже всегда так делаю. Дивная книжка.

Я сижу на работе, пью коньяк, читаю статью про иконографию "Ecce Homo" и крашу ногти в переливчатую лазурь, в цвет весеннего неба.

Profile

rochele: (Default)
rochele

December 2012

S M T W T F S
       1
2345678
910 1112131415
16 171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 12:29 pm
Powered by Dreamwidth Studios