rochele: (Default)
Приезжали в гости мои любимые эрмитааааажники-осссссспадиктобызналкакяненавижуэтослово эрмитажные друзья, теперь в холодильнике залежи сыра и шоколада, потому что слабаки, хехе. Третьего дня пили свесив ноги в Сену на Сен-Луи, и было прекрасно, кто бы знал. Что-то в этом во всем есть такое неуловимо литературное, но боже, как же, на самом деле, невыразимо неразнообразна наша жизнь - даже вспомнить на пресловутой свалке для роботов будет нечего. Я когда читаю разнокалиберные мемуары о Пикассо, мансардах этих нетопленых, Париже, Шагале, простынях и селедке - всегда удивляюсь вчуже: неужели правда? обо всех нас ведь и написать будет нечего. Жизнь как жизнь.
rochele: (Default)
Шла по дождливому бульвару в чудесные гости, размахивая королевской галетой, и пыталась вспомнить, как жила за углом три года назад. Не вспоминалось.

Нашла боб.

Пришла домой, забралась на диван с ногами и ноутбуком, зажгла торшер - йок, сказала лампочка и перегорела. Йопт, в рифму ответила дочь инженеров и пошла было шуршать коробками на чердак, но на пол-пути передумала - завтра вернется с морских брегов мужык, пусть он и разбирается. А сейчас спать.

Ваше королевишно бобовое
rochele: (Default)
- Мы должны ее продать! Это же шедевр! - Давид совершает руками характерные пассы, наглядно демонстрирующие все достоинства шедевра. - Ну и потом, Вы молоды, обаятельны...
- Была бы я к тому же куртизанка, и жили бы мы с Вами в девятнадцатом веке, тогда б мы ее, спору нет, продали и перепродали раз пять, пока не надоело бы, - вяло замечает ему разомлевшая от духоты на верхнем ярусе Гран Пале ассистентка, - но по нынешним временам, боюсь, Вы переоцениваете убойную силу моего обаяния.
- В девятнадцатом веке на Ваши худосочные прелести, моя дорогая, никто бы не позарился. Тогда предпочитали, знаете ли, женщин таких... в теле... - Давид снова поводит руками.
- На себе не показывайте, - огрызается ассистентка.
- В общем, я думаю, мы ее продадим. И не делайте мне страшные глаза, сто восемьдесят тысяч - это нормальная цена. И это красивая вещь.
- Это Вы прекратите мне делать страшные глаза при приближении очередного самца. Все равно нонеча, знаете ли, мужчины все как-то больше предпочитают обойтись ресторантом и тиятрантом. Нет, конечно, если Вы готовы рассмотреть возможность продать оный шедевр в коллективную собственность... ну, допустим, хороший ресторан и хороший театр... но, знаете ли, сто восемьдесят тыщ поделить даже на Дюкасса помноженного на "Онегина" в Пале Гарнье - это все равно очень многабукоф получится. Тут на всем биеннале столько народу не наберется.
- Наберется, наберется, - бормочет Давид. - Это большое биеннале.
И уходит пить шампанское.
rochele: (Default)
Все было бы хорошо в Эрмитаже, когда б не феерическое раздвоение в умах его руководства. Не считая аморальным платить высококвалифицированным специалистам зарплату в десять тысяч рублей, они отчего-то считают аморальным, когда эти самые специалисты от них уходят. Давно сделав музей своим личным бизнесом, они полагают себя в загадочном праве читать сотрудникам проповеди и наставления о лояльности и о необходимости работать за еду за идею. Почетного звания "эрмитажника" достоин только тот, кто покинул музей с Октябрьского подъезда. До этого светлого момента - сиречь до деревянного бушлата - лояльность твоя все еще не вполне удостоверена. Получил западный грант - "прикрываясь именем Эрмитажа, использовал музей в личных корыстных целях". Цитата. Уволился - ренегат и изменник Родины. Нам не нужны умные, нам нужны верные.
Между тем, как учит нас история, общества, где основной инстинкт половой вопрос критерий разделения на свой-чужой становится критерием профпригодности и лепится по формуле "ты для Эрмитажа/государства/яблонь на Марсе/А.С.Пушкина/нужное подчеркнуть или Эрмитаж/государство/яблони на Марсе/А.С.Пушкин для тебя?" и где возможен только однозначный перекошенный ответ, а равноценный обмен на уровне отдавать и получать невозможен никак - так вот, такие общества, для начала, хреново функционируют, а - в исторической перспективе - еще и довольно хреново кончают.

Меня безудержно раздражает и эта прогнившая риторика, и сам факт - от кого! и эти люди запрещают нам ковырять в носу! Посему - уволилась, уезжаю в Париж. Очередную главу можно считать дописанной. Дальше - что-то будет. В любом случае, будет нескучно.
rochele: (Default)
И снова, как год назад, сижу у долгого окна над морем крыш, по которому бегают редкие солнечные всплески, выхватывая, выбеливая то один дом, то другой, иногда добираясь до меня. Как и не уезжала - все месяцы вдали будто стерты огромным серым ластиком. Я снова дома. И это правильно.
rochele: (Default)
Аэропорт. Тихие дни в Клиши закончились на ближайшие пять месяцев. Через три часа Хельсинки, к вечеру Петербург, с понедельника - обратно в рабочее ярмо. Отвыыыыыыыкла. Как-то будет?...
rochele: (Default)
В зеленом платье на переходе, ожидая зеленого, он рядом остановился, старенький в клетчатом берете, у вас такое весеннее платье, зеленое, все в цветах, пойдите купите себе цветов сегодня, принесет счастье. Пальцами настучать быструю мазурку по клавишам, чтобы купить молочного стекла клипсы на углу, он стоит, опираясь на столбик, смеется солнцу. Помните мой совет, сказал.
Я вспомнила. По всему городу сегодня продают ландыши. Говорят, на счастье. Ну, чтобы всем нам было.

79.21 КБ
rochele: (Default)
Упёрла у [livejournal.com profile] cheshire_pig и даже без разрешения, не смогла удержаться. Зимние голуби возле ворот Сен-Дени. Чудесныеееееееее.

rochele: (Default)
Итак, они приплыли! Первоапрельские рыбы снова с нами. Только что видела одну, наглую и рыжую, пришпиленную к спине солидного синего пальто. "Just married today" - сообщала эта нахалка - "Go ahead and kiss me!"
Прохожие прыскали в кулак.
rochele: (Default)
Четыре еврея, отмечающие в Париже языческий русский праздник африканскими жареными бананами. Глобализация на марше, однако.
rochele: (Default)
За окнами что-то невероятное. Будто из всего Парижа выкачали воздух и бросили его на Холм, и вот он бьется в тесной клетке, норовя вырваться, ворваться, заполонить собой все пространство. Трещат стекла, стонут дымоходы, ревматически ноют трубы, хрустит костями старый дом. С каждой новой свистопляской сердце принимается скакать раскидайчиком, с каждым отступлением замирает, прислушиваясь - что-то будет? не спится, не уснуть, опять проснуться...
rochele: (Default)
Нет на свете другого столь же странного здания, как библиотека Франсуа Миттерана. Огромный прямоугольник, утопленный в земную твердь, заключенный между четырьмя башнями-книгами - кошмар обывателя, модель мира по ту сторону черты, загробное царство в чистом виде. Высоко небеса, где в башнях живет премудрость - в книгохранилища нет доступа никому, кроме белокрылых работников системы. В середине, куда всяк неизбежно попадает перед тем, как быть отделенным к агнцам или козлищам соответственно профилю, и где обретаются кругами нормальные среднестатистические пожиратели знаний - здесь чистилище, пургаторий: сдай свое пальто, выверни карманы и переложи необходимое в прозрачный баул, там дальше у нас стерильно. На нижний же уровень попадают только через тройную систему контроля, тяжелые глухие двери и долгие бегущие лестницы, запертые меж стальных стен без просветов; там, в этом модернизированном аду, томятся (дивное французское выражение, как нельзя лучше передающее самую суть вопроса: "томиться" - "brûler à petit feu") обреченные науке во всех ее безобразных проявлениях.
А в центре всего этого нанизанного друг на друга мироздания - Ган Эден, hortus conclusus. Запертый сад, запечатанный источник - и четыре реки его, Фисон, Гихон, Хиддекель и Евфрат, четыре дозорные башни по сторонам.

И в одном из закоулков этого странного мира - чудесная выставка. Про книжки - детские и не очень, старые и помладше, с картинками и с аппликациями, вырезные и алфавитные, и все - прекрасные. Вот здесь можно немножко посмотреть, здесь - спеть, здесь - полистать, а здесь, например - освоить азбуку вместе со слоном Бабаром.

Для тех, кому лень ходить по ссылкам )
rochele: (Default)
И пошел снег. Белые хлопья опускались в тихую реку, расплескивались лужами, переворачивали небо вверх тормашками - вода ты и в воду обратишься. Крепко зажмурившись, жду, когда ветер положит на язык мятную ледяную карамельку - вторую за эту зиму снежинку.

В два пополудни, в Версале )
rochele: (Default)
Снова пришло солнце, и зима, уже было просыпавшаяся на той неделе первым снегом, опять забилась в какой-то отдаленный северный угол. В чистом свежеумытом воздухе, чуть подрагивающем от тяжелого дыхания многочисленных домов, спиральными струйками поднимающегося над дымоходами, рассыпается стеклянными шариками прозрачный золотисто-молочный свет. В этом воздухе особенно отчетливо становятся слышны звуки: хочу уехать в Китай, говорит зеленый шарф лиловым сапожкам, а она что? выспрашивает один школьный ранец у другого, на дальней улице отчаянно ревет мотоцикл, за белесой пленкой, закрывающей леса, отскребают старую краску, радостно чокаются друг с другом тяжелые бутылки вина в целлофановом пакете. В этом воздухе по-особому выпуклы и осязаемы запахи: пахнет корзиночками с клубникой и теплыми еще длинными багетами, пахнет пушистыми норвежскими елками, зеленым морем выплеснувшимися из дверей цветочных магазинов, маленькая всего двадцать восемь! зазывает щурящийся на солнце хозяин, пахнет мокрой штукатуркой и давно пролившимися в подземелье снежинками. На смену плетям дикого винограда, из последних сил цепляющимся за стены, осыпающимся желтыми резными листьями и синими ягодами, приходят разноцветные плети гирлянд с вечными лампионами, неровными стежками штопающие расходящиеся улицы. В этом воздухе особенно отчетливо вспоминается о необратимости времени.
rochele: (Default)
Не буду мыть посуду, - думаю, и кидаю тарелку в раковину ждать утра, и вместо этого приношу себе из кухни вина и сыру, и сажусь у длинного долгого окна, и читаю старую книжку, купленную зимою в бельгийской деревне. Я была на чудесном концерте, ти-да-да - все еще звучит в голове, ездила в Аррас и в Лилль, навестила шесть музеев, была в гостях и у меня были гости, гуляла и дышала, бродила по блошиному рынку и видела виноградный праздник, сидела в библиотеке и написала пол-статьи, могу же я позволить себе ничего не делать на краткий час?..
Сен-Дени вдалеке подмигивает золотыми огнями.
rochele: (Default)
Снова в Париже, и снова на Монмартре. Тэг "судьба". Только теперь у меня целая квартира, о двух комнатах и кухне - как много! - и занавески с попугаями, на Холме праздник урожая сбора винограда, а я сижу у длинного окна, в комнате с видом на крыши и равнину Сен-Дени, запускаю пальцы в миску с тягучей разноцветной карамелью и думаю ни о чем. Сегодня мне снова спокойно так, как не было уже полгода.
rochele: (Default)
En respirante le grand air

В двух улицах вверх от моего дома есть маленький сквер, где гуляет вальяжный рыжий петух, пасутся дети всех возрастов и размеров и сидят по скамейкам бородатые дядьки с книгами издательства Gallimard в белых обложках с красными буквами, в большинстве своем - занудливыми узконаучными трактатами, подобными флюсу. Обычно я хожу сюда писать диссертацию, а сейчас вот пишу это, надеясь успеть, пока меня не смыло очередным порывом дождя, совершившего за один только сегодняшний день уже пять набегов на Париж. Дождь мокрый и холодный - это не новость, а еще он противно хлюпает в туфлях и превращает гладкие булыжники отвесно падающих улиц в сплошной праздник членовредительства, - но оставляет после себя тот особенный кристальный воздух, который хочется перекатывать на языке и раскусывать, как леденцы. Мое любимое слово на этот раз из "смотреть" превратилось в "дышать". Раньше оно бывало и говорить, и узнавать, и чувствовать, но дышать не было еще никогда. Все, что я вижу, входит в меня на вдохе, перемешанное с воздухом, щекотно ударяя в нос, как пузырьки газировки. Кухонные запахи уксуса и базилика за углом, приторные волны карамели на бульваре Клиши, душный дурман духов возле оперы, прозрачный, неуловимый привкус тумана на вершине Холма - моя карта города на этот раз. Если смотреть иногда превращается в видеть, говорить в понимать, чувствовать в переживать, то чем оборачивается дыхание? Я не знаю еще. Но дышать вздорным щебетом канареек в пять утра - это почти что счастье, точно.
rochele: (Default)
Надеюсь, дорогие мои кого касается, что вы все радостно отпраздновали Пурим и благополучно пережили забастовку. Мы же вчера, будучи званы ввечеру в гости, отправились днем к евреям на улицу Розье и там, среди rogaliks и pirojkis, шмальтц херринг и халес, кипучего идиша и бурных толп приобщились ушей Амана. А затем gruenwaldВеликий и Ужасный, научный наш, помчался в библиотеку - я же, женщина ленивая и праздная, спрятав заповедную коробку сластей в сумку, отправилась бродить дальше по улицам,
79,00 КБ
и вот тут-то и случилось мне щастье )
rochele: (Default)
Простые вещи. Недооцененная прелесть простых вещей и действий. Получать почту. Стирать белье в прачечной. Здороваться с хозяином цветочной лавочки на углу. Отдавать пальто в чистку. Стричься. Выходить утром за свежим, горячим еще багетом и откусывать от него по дороге домой. Простые вещи, которых не делает мимолетный посетитель города. Простые вещи, накрепко, корабельным канатом, к городу привязывающие, приматывающие, выматывающие душу вынимающие - крепче парков, дорожек, огней, пастиса и вороха цветных прямоугольников фотографий. Простые вещи, не доставляющие удовольствия, не привлекающие внимания в обыденной жизни в обыденном месте, в чужом пространстве отчего-то становятся особенно четки и выпуклы, из наскучившей рутины быта оборачиваясь вдруг позабытыми простыми радостями. Идти в музей - просто так, для себя, а не по зову долга. Сидеть на скамейке. Разглядывать прохожих. Глазеть на витрины. Быть спокойной. Тайком объедаться шоколадными вишнями из кулька. Радоваться красивым людям. Просто радоваться людям. Ездить в другой город. Поливать цветы. Быть сентиментальной. Спускаться по винтовым скрипучим ступеням и идти бродить. Забредать в неизвестное. В субботу проснуться под грохот оркестра на соседней улице. Находить умилительной ужасающую мазню с площади Тертр. Показывать дорогу. Не спешить. Примерять туфли. Быть, а не казаться. Что ты там делаешь, в Париже? - часто меня спрашивают. Ничего не делаю. Просто живу.

Profile

rochele: (Default)
rochele

December 2012

S M T W T F S
       1
2345678
910 1112131415
16 171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 12:33 pm
Powered by Dreamwidth Studios