rochele: (Default)
Ну, раз уж речь у нас зашла о манускриптах, то вот еще дивное:

180.14 КБ

Явление ангела блудной Марии Магдалине, которую удерживает в оковах диавол. Ангел явился, натурально, для того, чтобы передать грешнице божественное проклятие, а старуха с мечом олицетворяет собой страх смерти. Но дивно также и название самого трактатца, к которому сия красота относится: Второй брак и супружество между богом-сыном и грешной душой в лице Марии Магдалины. Лилль или Эсден, 1491-92, для Бодуэна де Ланнуа.
А вы говорите - Дэн Браун!
rochele: (Default)
Тот, кому хоть раз в жизни приходилось держать в руках средневековый манускрипт, знает это трепетательное ощущение, как будто бабочки щекочут крыльями где-то между желудком и диафрагмой - вести пальцами по гладкой коже переплета, чуть касаться нежной бархатистости пергамена, сдерживать дыхание, чтобы не разлетелись во все стороны диковинные птицы черных букв, закрывать глаза, ослепленные неугасшим сиянием яркого золота, чистой лазури...

213.32 КБ

Зажмуриться еще раз )
rochele: (Default)
Тут [livejournal.com profile] quod_sciam вчера обнародовала правду о святом Георгии. Я прониклась и вспомнила еще одно кортинко со страшным зверем. Святая Маргарита. Та самая, которую дракон пожрал, пожевал и выплюнул.
Пустить слезу умиления )
rochele: (Van Eyck)
Да, а еще эти милые родственнички вовсю упражнялись в геральдическом остроумии: так, когда Людовик Орлеанский завел себе в качестве эмблемы суковатую дубину, в знак того, что он знатно поколотит своего противника, Иоанн немедленно украсился со всех сторон рубанками - мы твою дубину-то пообтешем.

46.14 КБ

Моды и люди )
rochele: (Paris)
К шести утра доклад таки был закончен; осталось внести мелкие коррективы, ну и, конечно, слай-ды! слай-ды! - но это все уже ерунда, можно ехать в Экс, что в Провансе, со спокойной совестью. В эйфорическом от недосыпа и покупки куста желтых хризантем состоянии сижу на балконе, разглядываю чужие крыши, и сейчас расскажу чего-нибудь такого-эдакого.
Вот, например, есть в Париже одна чудная малотуристическая достопримечательность - башня Иоанна Бесстрашного, герцога Бургундского.

86.31 КБ
Оный Иоанн знаменит, в первую очередь, тем, что сначала зарезал королевского брата и собственного кузена Людовика Орлеанского, с которым не сошелся во мнениях по поводу одного места из блаженного Августина передела властного каравая за столом у немножко безумного Карла VI, а потом, значит, спешно эту самую башню с прилегающими помещениями себе отстроил и в них заперся, опасаясь кровной мести со стороны приспешников Людовика. Не зря опасался, как показали дальнейшие события, но до этого надо было ждать 12 лет, а пока что во Франции, на фоне Столетней, началась еще небольшая, уютная прямо-таки гражданская война, между партиями с ласкающими ухо названиями - арманьяками и бургиньонами. Ну, про войну я не буду, про нее уже все википедия рассказала, я лучше про камушки. Сюда )
rochele: (Default)
Все-таки, друзья мои, что ни говорите, а хорошо быть королевой. Затосковала в одиночестве от безделья, пока король вдалеке крошит в капусту зловредных итальянцев - тут же сбежалась толпа придворных поэтов и давай наперебой облекать твои стенания и рыдания в приличествующую случаю стихотворную форму. Ну а дальше гонец без остановок пыхтит через Альпы, дабы порадовать отца нации соплями и воплями весточкой от драгоценной супруги, ну а тот уж, в свою очередь, споро пристраивает к делу рифмоплета из местных или тех, что специально на такой выдающийся случай захватил с собой с родины в обозе - и завертелось. Целых девять писем друг другу накатали - не слишком ровное число, конечно, но король писал редко, а королева, не в силах ждать, строчила послания пачками, и до первого ответа мужа успела отписать ему трижды - два раза от собственного имени, а один - от всего народа сразу, чтобы лучший друг шахтеров отец народов не расслаблялся. Ну а там уж,когда этот эпистолярный роман завершился, позвали Жана Бурдишона и велели ему королевские стенания расписать в лучшем виде цветными красками. Так и дошла до благодарных потомков переписка Анны Бретонской с Людовиком XII, РНБ, рукопись Fr.F.V. XIV, 8. Письма в картинках )
rochele: (Van Eyck)
Курьезы и выверты средневекового символического сознания не перестают удивлять современного человека, воспитанного в сугубо материалистическом духе. Скажем, хорошо знакомый историкам искусства феномен ряжения давнишних исторических или легендарных персонажей в современные художнику костюмы. Или помещение их, этих самых персонажей, в современные интерьеры. Или вот этот город вдалеке, в котором любой, мало-мальски знакомый с предметом, немедленно опознает не абстрактный Небесный Иерусалим, а вполне земной и конкретный Брюгге с его характерными башнями.
150.69 КБ
Мастер легенды о св. Люсии. Мадонна в розовом саду. 1475-1480.

Тот факт, что позднесредневековые граждане весьма склонны были трактовать места своего обитания как воплощение Небесного Иерусалима, довольно хорошо известен. Но знать и понимать - это все же две разные вещи. Знать можно о чем угодно, но вот чтобы действительно понять, каким образом в тогдашнем сознании функционировала идея о взаимозаменяемости Иерусалима и любого европейского города, - надо таки приложить некоторое усилие. Собственно, немалую роль в том, что позднесредневековые граждане не страдали от когнитивного диссонанса, свято веря в свою прописку по адресу: Небесный Иерусалим, до востребования, сыграло одно религиозно-философское течение, зародившееся в Северной Европе в конце XIV века и в короткие сроки охватившее на местности все прогрессивные умы, в том числе и художественные. Удивительная вообще вещь - увидеть, как отвлеченная абстракция обретает наглядное выражение, идея растекается краской по холсту, мысль воплощается в зримой форме. Доктрина называлась Новым благочестием, Devotio Moderna, и среди прочего всемерно поощряла верующего к тому, чтобы в процессе чтения Священного писания переживать все описанные события так, словно бы они происходят здесь и сейчас, в его самом что ни на есть непосредственном присутствии )
rochele: (Van Eyck)
Удивительное рядом, друзья мои. Не успела я написать об истории с коронованным львом, как нашлась к ней и картинка. То есть картинка-то нашлась давно, но вот соотнести одно с другим я как-то не додумалась, - прежде всего потому, что на картинке рельеф, а в истории речь идет о статуе. Но, впрочем, почему бы и нет? Вот, например, Клайв Чисмен, он же персевант Красный Дракон, думает, что это тот самый лев. Да и хронотоп подходящий - Кандия (она же Ираклион), середина 16 века. Надпись поверху гласит - "Герб дона Шалтиэля Хена", и надо заметить, что семейство Шалтиэлей в те времена вполне могло позволить себе синагогу и отреставрировать, и побелить, да и позолотить при желании. А что до имени главного фигуранта всей этой истории - Реувен, то и его пугаться не стоит: так раввины традиционно шифровали в своих респонсах паспортные данные человека, ежели их по каким-либо причинам желательно было скрыть. По-русски, в общем, это все равно что Федя Пупкин.

33,83 КБ
rochele: (Van Eyck)
Замечательная, однако же, история произошла в Падуе в начале 16 века. Один нувориш из ашкеназов оборзел до того, что решил вызолотить свою любимую синагогу, а когда ему не позволили, то просто назаказывал всякой разной утвари на пятьсот дукатов, да чохом ее всю в эту самую синагогу и вложил. Казалось бы, общине жить, есть и пить на золоте да радоваться? Ан нет. Дальше многа наукообразных букоф )

Profile

rochele: (Default)
rochele

December 2012

S M T W T F S
       1
2345678
910 1112131415
16 171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 12:30 pm
Powered by Dreamwidth Studios